Они о нас

Голосования

В конституции РФ отсутствует упоминание о государствообразующей роли русского народа. Как лучше исправить это и нужно ли это делать?







Итоги

В плену у обезьян...

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

№89/2002

«Сверху на меня долго стоит и смотрит самый пожилой, грузный и про­тивный Zoldaten. «Этот работал здесь, когда ещё здесь расстреливали», - улыбаясь, сообщил мне бандит Мишка. Под взглядом пожилого вертухая я чувствую себя человеком, попавшим в плен к обезьянам. Я всё чаще чувствую себя человеком, попавшим в плен к обезьянам. Да так оно и есть.»

Вышеприведённый отрывок из новой книги Лимонова «В плену у мертвецов» я обнаружил на 85 странице. Несомненно, его новую книгу правильно было бы назвать «В плену у обезьян», ибо описанные Лимоновым персоналии из ФСБ действительно не очень-то похожи на людей. Впрочем, ещё недавно и сам Эдуард Лимонов был больше похож на обезьяну. Как-то недавно по телевизору  показали его отца - характерная обезьянья лысина Вениамина Савенко говорит о том, что Лимонов как минимум наполовину из «этих».

В детстве мне приходилось видеть обезьян в Новосибирском зоопарке. Мне запомнились неприличные жесты, которые обезьяны показывали шокированной публике, и как мне показалось тогда, они вполне сознательно дразнили людей. Точно также и Лимонов сознательно писал свои неприличные книги, пытаясь шокировать публику.

Мне всегда были интересны его книги - ведь мы, люди, не воспринимаем мир в таких необычных ракурсах. Мы мало обращаем внимание на детали, так как сразу пытаемся увидеть главное, человеческое. Часто этого человеческого на самом деле нет, так как смотрим на человекообразную обезьяну. Не находя человеческих черт в исследуемом нами объекте, мы начинаем теряться в догадках: вроде внешне похож на человека, но как-то странно он себя ведёт. Ведь никто нам в школе не говорил, что мы на планете не одни, что, оказывается, рядом с нами, людьми, живут иные, внешне похожие на нас, существа. Ведь книги Гитлера, Розенберга, Климова, Поршнева, Серрано, Блаватской и многих других авторов либо были запрещены, либо не переведены, либо просто недоступны в СССР. За 12 лет свободы слова пробел в человекопознании был частично восполнен, требовалось только время на усвоение громадного объёма накопленной белой цивилизацией информации о происхождении человека и человекообразных существах.

Потомок лысых обезьян Лимонов всячески пропагандировал в своей газете и в своих книгах таких недолюдей (иначе говоря, обезьян), как Ленин, Дзержинский, Берия, Мао Дзе дун, Пол Пот и, наконец, чекистского ветерана-живодёра Василия Кононова, сильно похожего на его отца.

Конечно же, эта история с осуждением человекообразных чекистских ветеранов в Латвии сильно задела Лимонова. Ведь в его глазах чекисты - это светлый идеал антифашиста и революционера, якобы борющихся за свободу всего человечества.

И тут в процессе своей борьбы за освобождение чекистских обезьян от ответственности за совершённые ими в годы советской оккупации преступления против людей, Лимонов с удивлением обнаруживает что российские чекисты из ФСБ не только не помогают ему выручать их коллег из беды, но, наоборот, сдают его соратников латвийским правоохранительным органам.

И тогда он решил отомстить чекистам за их неожиданное предательство. Он публично обвинил их в предательстве интересов России и после того, как встретившись с начальником управления ФСБ, убедился в том, что родные чекисты не хотят признавать его своим, решил реализовать проект «Другая Россия». По этому проекту планировалось создание в северо-восточном Казахстане (правильней конечно же в Южной Сибири) сепаратистской русской республики наподобие Приднестровья.

Чекистский (и конечно же обезьяний) режим Путина принял решение остановить неуправляемого Лимонова, на скорую руку состряпав провокацию с продажей оружия.

Только после этого Лимонов стал наконец прозревать. Несомненно, в России правда спрятана за решётку и именно там её необходимо искать. Находясь в заключении, Лимонов постепенно осознал, во что превратили Россию его недавние кумиры - чекисты. Ведь именно под чутким руководством КГБ прошла «перестройка» и «гласность» и советский режим КПСС плавно переродился в чекистский режим «Единой России» и КПРФ. Видимо совесть в Лимонове стала просыпаться и он стал, наконец, осознавать себя человеком. Человеком в плену у обезьян. Новые впечатления Лимонова о России позволили написать ему самую лучшую свою книгу. Ниже мы приводим один из самых ярких отрывков из новой книги Лимонова.

Владимир Попов

 

Империя криминала

Каждый день телеканалы изрыгают очередной въедливый репортаж о ржавом железе: о подлодке «Курск». Отпилили болт. «Вот новые интересные фо­тографии, они обещают пролить свет на трагедию «Кур­ска» - и показывают банальные ржавые железки под водой. Ежедневная назойливость, с которой нам всу­чивают уже год эту несчастную подлодку, крайне раздражает. Не хочу я видеть эту вашу волну Баренцева моря, никакой голландской чудо-пилы мне на хер не надо - она похожа на никитомихалковскую бритву си­бирских лесов. Есть отличная пословица: «Хорош пи­рожок к обеду» (если такой пословицы нет, так будет!) Надо было Президенту в своё время оперативно явить­ся на место гибели подлодки в течение 48 часов, не при­шлось бы год после этого грех безчувственности зама­ливать и нас ежедневно этим кладбищем под водой травить! Уберите «Курск» с экрана, совсем затравили!

Мой бывший сокамерник, молодой бандит Миха­ил, как только мне завезли телевизор, начал террори­зировать меня обязательным просмотром программы «Криминал» по НТВ. Слава Богу, он вставал только к обеду, и утренних порций «Криминала» я избегал (все­го их демонстрируют пять раз в день).

- Зачем? - вопросил я своего бандита. - В тюрьме сидишь, по статьям проходишь, тебе мало криминала в твоей жизни, чтобы смотреть его ещё и на экране?

- Я должен быть в курсе, - объяснил Михаил. - Надо знать, что происходит в моём мире. На зону зае­ду, вдруг кого встречу, чтоб опознать.

Таким образом, «Криминал» служит своего рода информационным бюллетенем: в тюрьмах могут сле­дить за самыми интересными событиями в преступной жизни страны, следить за судьбой друзей, знакомых и подельников. (В литературной жизни, скажем, подоб­ной передачи нет, а жаль.) Помимо этого «Криминал» выполняет и функции семинара по повышению квали­фикации. Программа учит новым методам преступле­ний. Так сказать, осуществляет обмен опытом.

В своё время Фридрих Энгельс доказал важную роль преступника в экономике капиталистического государ­ства. Существование преступника порождает необходимость существования полиции, судов, тюремной систе­мы, прокуратуры. То есть один преступник с сошкой (с фомкой, автоматом и пр.), а семеро - с ложкой: адво­кат, прокурор, судья, полицейские, тюремные охранники и прочие иждивенцы преступника эксплуатируют его, живут за его счёт. А теперь иждивенцами преступника стали и СМИ, в первую очередь телевидение. И не толь­ко передача «Криминал» на НТВ. ТВ-6 эксплуатирует ту же жилу, выпуская четыре раза в день передачу «До­рожный патруль». Начав своё воспроизведение с сериа­ла «Менты», российские сериалы, воспевающие стражей порядка, а заодно и эксплуатирующие преступника, мгно­венно клонировали сами себя. Появился «Бандитский Петербург», «Агент Национальной Безопасности», а те­перь ещё и «Патриаршие пруды» и «Маросейка-12». Вначале робко следуя примеру давно уже эксплу-атиру­ющих золотую жилу криминала коллег из USA, наши создатели по-быстрому наклепали историй о крутых офицерах всяческих служб. На самом деле офицеры ещё круче в жизни, чем на экране российских ящиков. Если бы публика, сидящая в трусах перед своими фабриками грёз, знала, как обращаются с человеком, имевшим не­счастье попасть к ним в лапы, реальные менты и аген­ты, то она бы от страха бледнела, икала, пукала, блева­ла и наложила бы вонючего дерьма в штаны. Там работают прирождённые убийцы. А как пластиковый па­кет на голову подозреваемому надевают, чтоб добиться признания, слышали? А как пытают электротоком или просто избивают, положив дубинки в картонные пена­лы - в них обычно транспортируют люминисцентные све­тильники, - слышали?

Телеэкраны криминализируют общество и успеш­но вытесняют из меню домашней фабрики грёз даже иностранные фильмы. Говорят, производство однойсерии «Маросейки» или «Прудов» стоит не более пяти тысяч баксов. Прокат иностранных фильмов обходится куда дороже. В результате вскоре на телеэкранах Рос­сии останется только криминал. Но ещё дешевле ми­лицейских сериалов прямой эфир. Российское телеви­дение отличается панической боязнью прямого эфира. Конечно, большую часть этой боязни следует отнести на счёт того факта, что у нас полицейское государство. Потому администрация телеканалов боится свободно­го вяканья граждан. Неизвестно, что придёт в голову сказать тому или иному приглашённому индивидууму - как бы места не потерять потом, после такого прямого эфира. Прямой эфир, следует пояснить, это и есть соб­ственно телевидение, всё иное есть лишь прокат филь­мов или прокат заранее смонтированных роликов, сде­ланных по определённому сценарию на определённую тему. Прямой эфир дешевле, интереснее, мгновеннее проката, за который ещё и нужно платить мзду. Он де­шевле сериалов, где актёрам, пусть и неизбалованным, русским, нужно всё же платить. Однако полицейское государство, скрывающее от населения определённые тайны, всегда бежит от прямого эфира, как вампир от распятия. В годы свободы в 1987-1991 годах вспомним, как много было телешоу в прямом эфире. Сейчас нет ни одного, появилось вот «Свобода слова» Савика Шустера. Пока я видел одно его шоу. Когда опять придёт свобода, мы увидим, насколько расцветёт прямой эфир. Маленький чёрный ящик телевизора заслал мне в Лефортово старый друг Виктор Алкснис. Телевизор пред­назначен для автомобиля, экран у него крошечный, од­нако зэки впиваются в него глазами, едва вскочив со шконки. Так было с молодым бандитом Мишкой, так же дело обстоит с мошенником Иваном Витманом (Ихтиандром) и боевиком Асланом. Телевизор - средство покинуть камеру, отвлечься, забыться. «Фабрика грёз», од­ним словом, хотя это и было изначально сказано о Гол­ливуде. Увы, телевизор есть фабрика грёз для людей попроще; для меня же, маньяка, как называл меня Лёха, грёзы телевидения просвечивают своими клееными де­корациями: я вижу подделку, вижу липу и грёз не испы­тываю. Я не верю в фильмы, вижу в героях только глу­пых актёров, бедный я бедный, я не население Индии или Египта, и потому мне остаётся только упоение бара­банной дробью новостей, реальными событиями мира. Не в силах не видеть условности, я вначале распрощал­ся с удовольствием чтения романов. Случилось это дав­но, может быть лет 30 тому назад. Затем лет 25 тому назад я стал (как бельмо на глазу появилось и не схо­дит) видеть вопиющую условность фильмов. Я завидую Мишке или вот Аслану и Ивану - они могут следить за актёрами, подламывающимися под героев, и верить. Я не верю. С шоу дело тоже обстоит не лучше.

Депутат Комиссаров, когда ещё он не был депута­том, а я не сидел в военной крепости, приглашал меня на свои шоу дважды. Снимали неумело и долго, часов по пять, кажется. Студия была полна идиотов, но и не­сколько неглупых людей присутствовало. Сам Комис­саров был похож на парикмахера из Одессы. Сейчас «Семья» - это целая индустрия. Под этой маркой вы­пускаются товары. В конце передачи Комиссаров рек­ламирует свои книги, написанные по мотивам его шоу. «Семья», возможно, есть одно из правдивых зеркал российского общества. Такое же, как «Мирись, мирись, и больше не дерись!» на «Русском Радио». И это уд­ручающее зеркало. Даже если передача на 50% скле­пана из подготовленных блоков, даже если исповеди её участников - заранее написанные сценарии, смот­реть на таких соотечественников противно. Пожилоймужчина ростом в 147 сантиметров говорит о своих требованиях к женщинам, и эта клиническая патоло­гия транслируется на всю Россию. Одновременно сам Комиссаров в рекламных паузах продаёт то дублёнки, то какую-то фирменную мазь от прыщей под названи­ем «Семья». Затем присутствующие, как на процессе хунвейбинов над китайским чиновником, высказыва­ются по поводу любвеобильного карлика и его любов­ных проблем. Советуют, что ему следует делать. Кар­лик хотя и явился с проблемой, но выглядит нагло. А Комиссаров по-прежнему выглядит философствующим одесским парикмахером. Вся эта дикая обывательская пошлость заставляет вспомнить благородного Чаада­ева, сетующего в «Философических письмах» по по­воду Царь-пушки, которая никогда не стреляла, и Царь-колокола, который никогда не звонил, как символах русской государственности. Милый благородный гвар­дейский офицер Чаадаев, чтобы он сказал, послушав «Мирись, мирись и больше не дерись» или поглядев «Мою Семью», о символах нашего народа? На воле мне было некогда, я строил партию, я желал наилуч­шим образом устроить жизнь и государственность моего народа. Но на лик этого народа мне было не­когда взглянуть. И вот остановили на бегу, в задыха­ющемся беге моём, и гляжу на лик. Ну ясно, народ и «Моя Семья», народ и «Мирись, мирись и больше не дерись!» - не тождественны. Но, увы, близки. Вся эта хохмаческая пошлость чудовищна.

Меню новостей на каналах мало чем отличаются друг от друга. На «оппозиционном» канале Березовско­го ТВ-6 чуть больше репортажей из Чечни, и только. ТВ-6 по-прежнему продолжает продавать несколько раз в день дублёнки магазина «Снежная королева», и порой канал больше похож на вещевой рынок в Лужниках.

Подбор новостей почему-то один и тот же на всех каналах, занудный и ограничивается пятью-шестью те­мами. На всех каналах. Отступить в сторону и показать иное не в силах и оппозиционный ТВ-6. Нельзя что ли обойтись без остохуевшего «Курска» хотя бы на ТВ-6? Передача «Скандалы недели» выродилась в безобидное зубоскальство. Характерной для беззубых «Скандалов» можно считать встречу Лаэртского (автора альбома «Сиськи в тесте») с Фантомасом Госдумы депутатом Шандыбиным. Результат - вышучивание, «гашение» тех неординарных происшествий в российской жизни, кото­рые «Скандалы» намеревались освещать. Несерьёзные личности Шандыбина и Лаэртского делают несерьёзны­ми и события, о которых они говорят.

Трагическое и героическое ушло с телевидения, и не по его собственной воле. Между тем на полях, в горах и тюрьмах нашей Родины есть чрезвычайно ин­тересные люди. Даже в формате бывшей передачи «Герой дня» или «Глас народа» можно сделать чест­ные без фильтров интервью в прямом эфире с людь­ми, о которых говорит страна: с полковником Будано­вым (прямо в больничке Сербского), с Анатолием Быковым (в Лефортово), с Шамилем Басаевым (в го­рах), со мною, в конце концов (в Лефортово). Это что, не интересно было бы? Но вы копаетесь в своём свин­стве. Ну и копайтесь, свиньи!

 

  Rambler's Top100