Что такое Белфаст? Это — пабы!

Что такое пабы? Это — пиво!

Что такое пиво? Это – Гиннесс!

Что такое Гиннесс? Это — сказка!

ОЛЬСТЕР

...Сейчас стало модным мнение, о том, что христиане не должны придерживаться каких-либо политических взглядов, что Церковь должна скользить над мiром, не вмешиваясь в политические баталии, и даже более того, что современный секуляризованный мiр — это очень хорошо, ибо даёт христианам дополнительные возможности для распространения Слова Божия, для дальнейшей евангелизации...

О каких дополнительных возможностях дальнейшей евангелизации может идти речь, если эта самая секуляризация опустошила наши храмы почище чумной эпидемии. Чума была даже лучше, ибо она давала шанс наполнить небеса. Секуляризация же наполняет ад.

Да и кого же собираются евангелизировать эти псевдо-христиане? Несколько сотен африканских негров? Что толку ехать на край света и учить дикарей катехизису, а на родную Европу махнуть рукой? Дикарь — он и есть дикарь. И спрос с него будет как с дикаря. А вот со шведов и норвежцев Господь спросит по полной программе. Надо было и это делать и того не оставлять.

Почему мы, христиане, примирились с тем, что пол-Европы ушло в ересь? Где Крестовые Походы против еретиков? Где Святая Инквизиция? Где Религиозные войны? На целую Европу только один вялотекущий конфликт в Северной Ирландии между католической Ирландской Республиканской Армией и протестантским орденом оранжистов. И то он ведётся не за обращение протестантов в истинную веру, а за независимость Ольстера от англичан. А какой в этом толк, если в самой Ирландии между католиками и протестантами мир, что даже отмечено на государственном флаге: белая вертикальная полоса между зелёной (католики) и оранжевой (протестанты) олицетворяет мир между ними? А ведь не мир пришёл принести на землю Иисус, а меч (Ср. Мф. X, 34).

Добрым ирландским католикам должно быть стыдно за такой позорный флаг. Особенно учитывая, что оранжевый цвет в европейской геральдике был цветом позора.

Кроме того, Ирландия — республика, а это уже само по себе огромный минус. Республика есть отход от идеального христианского государства. Христианское государство может быть только монархией. Введение республиканской формы правления означает, что государство тяжело больно. Исцелить его может только вождь, приуготовляющий восстановление монархии...

* * *

...Начало зимы я встретил в Северной Ирландии. Кроме Белфаста, Ларна, Ньютаунабби и Кэррикфергюса я побывал ещё и в Даунпатрике, где расположены Северо-Ирландское Правительство и Северо-Ирландская Ассамблея. Оказавшись в зале, в котором заседает северо-ирландский парламент, я первым делом выяснил, где сидит Джерри Адамс — глава Шинн Фейн (и, разумеется, Ирландской Республиканской Армии), и немедленно сел в его кресло на глазах у приставленного к нам от британских спецслужб протестанта-оранжиста.

Не из желания эпатировать. У меня просто не было выбора. Мы могли покинуть этот зал в любую минуту. Помолившись за вождя североирландских католиков, я широко перекрестился и пожелал ему удачи.

Ольстер, или точнее Ульстер, — всегда был родиной воинов. В этом состоит его призвание. А призвание отменить нельзя. Его можно только исполнять. Верю, что Ульстер добьётся воссоединения с Ирландией. Надеюсь, что в Ирландии Ульстер продолжит свою борьбу против еретиков-протестантов. А затем восстановит для ирландского народа, который я искренне люблю, святую ирландскую католическую монархию.

И если этот пример даст той части неожидовлённых англичан, которых едва ли наберётся 10%, мудрость вернуть на английский престол католических Стюартов, я первым восславлю возрождённую Старую Добрую Англию. Но пока её нет, у меня добрых слов для неё найтись не может.

Откровенно говоря, лучшие представители англосаксов тоже находятся в Северной Ирландии. Только в стане врагов — среди оранжистов. Они действительно очень мужественные (хотя и глупые) ребята. Но и они уйдут в прошлое. Как ушли «железнобокие» Кромвеля. А их наследники, окончательно разъеденные ядом протестантизма, впустят к себе цветную азиатско-африканскую орду разрушительных варваров, неспособных стать преемниками рухнувшей Британской империи.

Беседуя с одним из лучших представителей оранжистов, я сказал ему: « В Северной Ирландии пока мало цветных. Они не любят ехать туда, где стреляют, предпочитая английскую глубинку. Например, в Бирмингеме каждый третий — негр или азиат. Но Бирмингем — сегодня, это Белфаст — завтра.«

И тогда этот ольстерский шотландец ответил мне: «Наш клан живёт здесь 400 лет. И мы хорошо стреляем.«

В тот миг я понял, что война в Северной Ирландии — это шанс для всей Белой Европы. Это школа белых воинов. И эта война не должна прекратиться!

Война в Северной Ирландии воспитывает мужчин. Она воспитывает жён и матерей. Она хранит древнюю европейскую традицию войны!

Пока в Северной Ирландии идёт война, там нет места презренной теплохладности и американоидной сытости!

Пока в Северной Ирландии идёт война, женщины рожают детей, а не делают аборты!

Пока в Северной Ирландии идёт война, там нет места развращённым афро-азиатам!

А потому, да простит меня Джерри Адамс, пусть эта война продолжается до прихода антихриста. В Последней Битве с ним нам понадобятся настоящие воины!

***

...Прибыв на святую Ирландскую землю, я возблагодарил Господа за столь щедрый подарок — побывать в Юбилейный 2000-й год на земле Св.Патрика...

...Как известно, могила Св.Патрика находится в Даунпатрике, там же, где расположена Северо-Ирландская Ассамблея и Северо-Ирландское Правительство. Мне довелось побывать в Даунпатрике дважды. Но в первый раз, дабы я осознал свою греховность, Господь не допустил меня до того святого места, где покоится покровитель Ирландии.

Так же было и с крестоносцами в 1-й Крестовый Поход, когда они в четверг после первого штурма Иерусалима не смогли войти в него и, возвращаясь вечером в лагерь, горько сетовали на свои грехи, не позволившие им в тот день вступить в Святой град. Но Господь милосерд. И как крестоносцы после долгого боя с басурманами смогли на следующий день 15 июля 1099 года в пятницу в тот самый третий час пополудни, в час смерти Господа нашего Иисуса Христа, вступить в Иерусалим, так и мне, недостойному, Господь по милосердию своему позволил также в пятницу и также в третий час пополудни 1 декабря 2000 года приблизиться к святому месту захоронения Св.Патрика.

Упав на колени перед огромным камнем с латинской надписью PATRICK, я закрыл лицо руками и рыдания сотрясли меня. Они шли откуда-то из самой глубины моего сердца и я не мог их остановить. Я не знаю, что было в них больше — благоговения перед святым местом или сожаления о своих грехах, благодарности за получение такого щедрого дара — поклониться Св.Патрику на святой Ирландской земле или осознания своей недостойности этого.

Оросив святое место своими слезами, безудержно тёкшими из моих глаз, я поцеловал камень на могиле Св.Патрика и, сняв с себя нательный крест, положил его прямо на крест, вырезанный на камне. Вспоминая своё крещение, я помолился и, перекрестившись, вновь надел его на себя.

Этот крест почти семь лет назад мне привезла из Святой Земли, из Палестины моя мама, которая освятила его для меня в Храме Гроба Господня. Мой же нательный крестик, который я носил до этого, тот, который подарила мне моя бабушка Наталья и который надели на меня в день моего крещения 19 марта 1991 года, совпавшим с днём моего рождения, моя сестра в тот же самый день в Великий Пост 1994 года по моей просьбе оставила в Храме Гроба Господнего, на том самом месте, куда положили снятого с Креста Иисуса. С этого времени я знаю, что мой крест тоже на Голгофе.

Разумеется, на такое действие я перед этим взял особое благословение у одного францисканского монаха.

Но вернёмся к Святому Патрику.

Прежде чем подойти к его могиле, я дождался пока вся наша группа, в составе которой я был, удалилась к Собору Св.Патрика, расположенного рядом. А потому мне довелось помолиться в этом святом месте практически одному. Ко мне подошёл было один человек из нашей группы. (Это был единственный, кто хотя и не сразу, но так же как и я открыто назвал себя христианином. Только в отличии от меня, католика, он был протестантом.) И тут я оказался свидетелем чуда поклонения Святому Патрику. Встав прямо перед камнем, этот протестант принялся снимать могилу Св.Патрика на камеру и в тот же миг был буквально брошен на колени перед ней, причём с такой силой, что ударился грудью о металлическую надпись возле неё. И всё это абсолютно на ровном месте.

Смирению и благочестию хотел научить Св.Патрик этого человека, называвшего себя христианином. Нельзя начинать посещение такого места с кинокамеры. Сначала надо поклониться святому, к которому ты пришёл. Впрочем, трудно ждать от протестантов правильного отношения к святым, поскольку они отрицают необходимость поклонение им. И пример отношения к Святому Патрику американских протестантов скрыть теперь невозможно. Вместо светлых воспоминаний о посещении этого святого места американские солдаты, квартировавшие здесь во время Второй Мiровой забирали с собой на память в Америку кощунственно отколотые ими куски того камня, который лежит на могиле Св.Патрика. На месте последней буквы святого имени теперь зияет уродливая выбоина. Нет способа больше удалиться от Святого Патрика, чем взять с собой осколок, собственноручно отколотый от могильного камня на месте его упокоения....