Глава 2. Политический дебют

Автор: Administrator 14.02.2010 03:06

Владимир Попов. Возвращение Руси

Москва, Красная площадь. 1 мая 1990 г. На трибуне мавзолея разрушители СССР: Янаев, Горбачёв, Рыжков, Лукьянов, Маслюков, Лигачёв. При съёмке я использовал фотоаппарат «Зенит-11» с объективом «Юпитер-37А» и телеконвертором и цветную негативную пленку ЦНД-32	Весна 1990 г. Антикоммунистический митинг на Манежной площади	Лето 1994 г.

В 1992 году я вступил в Русскую партию В.И.Корчагина, которая проводила свои собрания в Новосибирске. Тогда мне казалось, что я вступил в партию русских националистов. Это спустя 10 лет мне стало известно, что Корчагин работает напрямую с сионистами, за их счёт издавая антисемитскую литературу для поддержания нездорового интереса русского народа к талмудизму и для отвлечения его от собственно русских проблем. Попутно Корчагин решал вопрос о дискредитации идеи создания Русской республики, назвав себя главой Общественного русского правительства и, по примеру Гайдара и Чубайса, публиковавшего в своей газете приватизационный чек на имущество Русской республики. Ныне он громогласно заявляет, что всякий, кто поднимает вопрос о создании Русской республики, является «провокатором».
Вскоре новосибирское отделение Русской партии перестало существовать и я вступил в Русское национальное единство. Новосибирскую организацию РНЕ возглавлял в то время Юрий Степанович Котов, бывший сотрудник КГБ, попавший в своё время в опалу за несговорчивость и честность. Юрий Степанович при своём невысоком росте отличался своей харизматичностью и чёткостью суждений. Обладая немалым опытом работы с людьми, он создал сильнейшую в РНЕ региональную организацию и претендовал на лидерство во всей организации. По его поручению я несколько раз, будучи по своим коммерческим делам в Москве, заходил в Центральный Штаб РНЕ, который располагался в то время на Петровке, 22. Каждый раз встречаясь с лидером РНЕ Баркашовым, он спрашивал меня одно и то же: «Сколько народу вступило в РНЕ?». На этот дурацкий, по своей сути, вопрос я отвечал, что мы создаём сильную работающую организацию и количество новых членов не может быть критерием оценки и начинал рассказывать кого и за что мы исключили из РНЕ. В ответ Баркашов краснел и начинал матом кричать на своих соратников что-то неразборчивое. Было видно, что у него нет никакого понятия о партийной и политической деятельности и у меня возникал естественный вопрос, как такой человек мог возглавлять всероссийскую организацию. Уже перед октябрьскими событиями 1993 года для меня и Юрия Степановича было очевидно, что РНЕ обречено на провал при том стиле руководства, который насаждал Баркашов, инициируя по две-три параллельных организации в каждом регионе и равнодушно наблюдая из Москвы, как они перетягивают канат в свою сторону, борясь со своими конкурентами из параллельной организации РНЕ.
Расстрел Белого дома Верховного Совета на Краснопресненской набережной мне пришлось наблюдать по телевизору, так как все вылеты самолётов в Москву с 3 октября были отменены и мне пришлось сдать свой билет в кассу. Выборы 1993 г. в Государственную Думу мне запомнились тем, что я случайно зашёл 11 декабря в новосибирскую штаб-квартиру ЛДПР и предсказал им победу на выборах. Помню как были удивлены таким прогнозом элдэпэровцы, ведь они не мечтали даже и о пяти процентах.
После октябрьских событий 1993 мой книжный бизнес стал чахнуть, так как конкуренты стали завозить книги в контейнерах в таких количествах, что просто обрушили все цены. По заданию Юрия Степановича я стал выпускать газету «Эра России», которая была органом Народно-социалистской партии России. Эта партия должна была заменить на политическом поприще обанкротившееся к тому времени РНЕ, так как все мы прекрасно понимали, что расколоть её не получится — слишком массированную рекламу оно получило во время октябрьских событий и туда валом повалил неискушенный народ. Нас, впрочем, подобная популярность РНЕ не обманывала — мы прекрасно понимали что Баркашов не способен организовать такую массу людей в какую-нибудь осмысленную структуру. Создавая НСПР, мы пытались размежеваться с болотообразным РНЕ, куда пришло много случайного народа.
Выпустив в Новосибирске два номера газеты «Эра России» я летом 1994 года переехал в Москву, где остановился у Гончарова. В августе я выпустил третий номер своей газеты, причём печатал её в типографии Валерия Ивановича Скурлатова, которого знал с 1989 года как лидера Российского народного фронта. Заместителем Скурлатова в своё время был некто Владимир Иванов, который и расколол РНФ и увёл у Скурлатова большую его часть. Сегодня В.Иванов известен под псевдонимом Истархов и является спонсором Севастьянова, Аратова, Барышенко и других деятелей антиправославного толка.
 

8 мая 1994 г. в Новосибирске состоялась 1-я конференция НПСР. На трибуне выступает председатель НПСР Юрий Степанович Котов. Фото моё.	8 мая 1994 г. в Новосибирске состоялась 1-я конференция НПСР. На трибуне выступает председатель НПСР Юрий Степанович Котов. Фото моё.	16 июня 1993 года я получил удостоверение Соратника РНЕ из рук Баркашова

* * *

Занимаясь созданием русской национал-социалистической партии я стал изучать опыт политических предшественников. Мне было ясно,  что истоки национального социализма в России следует искать в народнических кружках конца XIX — начала XX века.
До 1905 года, когда вступил в силу Манифест от 17 октября, русский национализм был официальной политикой государства, поэтому в оппозиционных социалистических кругах раньше всего оформился интернационалистический «левый» фланг социалистического движения. История Социал-Демократической Рабочей Партии России достаточно освещена. Ведущую роль в ней занимали интернациональные элементы — большевики, меньшевики-интернационалисты, бундовцы. Исключением были меньшевики-оборонцы и социал-патриоты. Первых возглавлял Чхеидзе, а вторых — Плеханов. Социал-патриоты Плеханов и Кропоткин считали, что русские должны защищать свои страну даже ценой временного соглашения с царизмом. Наряду с социал-патриотами за отражение иноземного нашествия стояли оборонцы, такие как меньшевик Чхеидзе и трудовик Керенский, но при этом они были против прекращения борьбы с царизмом. Большевики называли меньшевиков-оборонцев и социал-патриотов не иначе, как социал-шовинистами. В конце августа 1915 года в г.Циммервальде Швейцария) состоялась международная конференция социал-демократов интернационалистов, которая призвала к миру без аннексий и контрибуций, без победителей и побеждённых.
Наряду с оформлением марксистского течения — социал-демократии, происходило оформление «народнического» движения в России, легальным представителем которого был известный публицист Н.К.Михайловский. Народники, возражая марксистам, отказывались признать полное развитие капитализма (предполагающее уничтожение не только городской «мелкой буржуазии но и крестьянства) необходимой предпосылкой для осуществления социализма: по их мнению, крестьянина вовсе не нужно «вываривать в фабричном котле» для того, чтобы он мог вступить в светлое царство социализма. В 1901 году ряд народнических кружков объединяются в политическую организацию «Партия Социалистов-Революционеров»(с.-р.). Вождём и теоретиком партии эсеров был В.М.Чёрнов. В 1905 году из крестьянских депутатов 1-й Государственной Думы образовалось правое крыло эсеров, которое называлось «трудовиками». Одним из лидеров трудовиков был А.Ф.Керенский. В 1-й Думе трудовики получили 100 мест, социал-демократы 15 мест. Эсеры выборы бойкотировали. Наряду с правым крылом, образовалось и левое крыло с.-р.:»Союз социалистов-революционеров максималистов», которое в 1917 году стало отдельной партией: левыми эсерами. 3 годы первой мировой войны эсеровская партия также раздиралась между оборонцами «трудовиками» и интернационалистами «максималистами».
В 1907 году образовалась партия национального социализма: «Народно-Социалистическая Партия»(н.-с.). Председателем ЦК энесов стал А.В.Пешехонов, товарищами председателя: В.А.Мякотин и известный историк С.П.Мельгунов. «По своим воззрениям,— писал Мельгунов, — эта партия отличалась от других социалистических партий тем, что в основу она клала не классовую борьбу, а интереса человеческой личности как таковой... Партия не могла иметь широкого развития в буйное время революции, когда на сцену выступила демагогия. Но её умеренный социализм, её непрерывная защита интересов государства как целого, интересов нации («превалирование над всем национальной и государственной точки зрения») привлекло в её ряды многих лучших представителей русской интеллигенции».
К партиям национального социализма, дореволюционной России можно отнести и другие социалистические партии: Польская социалистическая партия (лидер — Ю.Пилсудский), Дашнакцютюн, Сионистов-социалистов.
Таким образом, через два года после введения конституционного строя в России завершилось формирование политического спектра в его полном объёме. Ниже приводится классификация политических партий. Существуют две сферы общественной жизни, политика и экономика. В области политики действует антиномия: национализм -интернационализм. В области экономики: социалистический план и капиталистический рынок. Таким образом мы получили четыре параметра: Национализм, Интернационализм, Рынок, План. Применительно к ситуации начала XX века следует под национализмом понимать почвеничество, под интернационализмом — западничество, под рынком — частную собственность на средства производства (капитализм), под планом — общественная собственность (социализм). См. табл.
 

На этой схеме видны все причины и логика политической борьбы. Царский режим полностью поддерживал только «Союз Русского Народа». Национальный капитализм был основой политики всех царских правительств. С назначением министром финансов Витте в политике правительства наметилась тенденция к эволюции в сторону либерализма (интернационального капитализма). Столыпинские реформы были поддержаны Октябристами» и Националистической партией, которая образовалась из правого крыла «Октябристов» в 1909 году. Успех Столыпинских реформ означал бы превращение России в государство с либеральной рыночной экономикой западного типа. Но этому не суждено было сбыться. Аграрная реформа Столыпина натолкнулась на противодействие со стороны сельских крестьянских общин. Керенский в своих мемуарах пишет: «Вместо того, чтобы положить конец принудительному характеру общинной системы и законам, ущемляющим гражданские права крестьян, с тем чтобы содействовать развития свободного фермерства, за что ратовал С.Ю.Витте, столыпинский закон насильственно ликвидировал общину в интересах крестьянского «буржуазного» меньшинства. Правительство, выступившее «в поддержку сильных», экспроприировало земли, принадлежавшую общине, и передало её тем зажиточным крестьянам, которые пожелали выйти из общины. Пренебрегая всеми условиями общинного права, правительство передало им самые плодородные земли... В большинстве своём крестьяне заняли неблагожелательную и даже враждебную позицию в отношении столыпинской реформы, руководствуясь двумя соображениями. Во-первых, и это самое главное, крестьяне не хотели идти против общины, а столыпинская идея о поддержке сильных» противоречила крестьянскому взгляду на жизнь... Во-вторых, более свободная политическая атмосфера, порождённая манифестом IV октября, открывала перед крестьянством новые возможности экономического развития с помощью кооперативной системы, что более соответствовало крестьянскому складу ума...» После убийства Столыпина все попытки реформ были прекращены и произошёл отход к реакции. Из схемы видно, что правительственному курсу наиболее полно противостоят РСДРП и эсеры. Этим и объясняется непримиримая и «экстремистская» борьба РСДРП и эсеров против правительства. В экономике и политике они не имели ничего общего с «правительственными» партиями октябристов, националистов и «Союза Русского Народа». Партии, которые располагались между двумя противоборствующими лагерями были склонны к компромиссам и были умеренной» оппозицией.
В феврале 1917 года, в результате заговора думской фракции «Прогрессивный блок» рухнул царский режим. В первое Временное правительство вошли сами заговорщики — лидеры партий либерального направления: конституционные демократы, прогрессисты, октябристы. В него вошёл и Керенский, связанный с заговорщиками масонскими узами. В ответ на эту попытку узурпации власти, социалисты образовали альтернативную власть — Советы рабочих депутатов. Первое время, боясь возврата старого режима, Временное правительство и Советы вели политику взаимных компромиссов. В апреле стало ясно, что реставрация царизма невозможна и начало разгораться соперничество двух центров власти. 20 и 21 апреля тысячи рабочих, солдат и матросов вышли на улицы Петрограда с антиправительственными лозунгами. Двое министров, связавших себя с непопулярными решениями Временного правительства о продолжении войны до победного конца. Милюков и Гучков, подали в отставку. Для выхода из правительственного кризиса, в мае было создано первое коалиционное правительство. От либералов в него вошли Львов, Коновалов, Терещенко, Шингарёв, Мануйлов, Родичев, Годнев, Некрасов. От социалистов: Церетели, Скобелев (оба меньшевики). Чернов, Переверзев (эсеры), Керенский (трудовик), Пешехонов (народный социалист).
Либералы стремились оттянуть осуществление кардинальных реформ до созыва Учредительного собрания и занимались исключительно вопросами восстановления авторитета власти, укрепления армии и продолжения войны до победного конца. Проведение социальных реформ не входило в планы либералов. Социалисты, представлявшие Советы, старались удовлетворить требования масс о проведении реформ и надеялись возглавить переговоры о скорейшем окончании войны. Поэтому сформированное в мае коалиционное правительство не было в состоянии проводить согласованную и единую политику по причине полной противоположности взглядов социалистов и либералов.
В это время в Петроград приехал Ленин с 20 миллионами немецких марок и начал деятельно готовить военный переворот. После неудачного восстания большевиков в июле 1917 года, сорвавшегося из-за обнародования контрразведкой фактов против Ленина, началось преследование лидеров большевиков по обвинению в подрывной деятельности в пользу немцев.
Согласованное начало германского наступления на фронтах и большевистского мятежа в тылу выявило новую опасность для Временного правительства. Эта опасность заклиналась в усилении влияния большевиков в солдатских массах и в сближении офицерского состава с консервативными и прямо реакционными организациями. Резко усилилось противоборство между солдатскими комитетами и «Союзом армейских и флотских офицеров», что грозило полным распадом армии. Для решения этой проблемы 16 июля в Ставке было проведено совещание под руководством военного министра А.Ф. Керенского (с 8 июля премьер-министр и военный министр в одном лице). На нём также присутствовали министр иностранных дел Терещенко, заместитель военного министра Б.Савинков, правительственный комиссар при Генеральном штабе Филоненко (как и Савинков правый эсер), верховный главнокомандующий Брусилов, ген.Деникин. ген.Клембовский, ген.Рузский и ген.Алексеев. Выступивший на совещании ген.Деникин настаивал на предоставлении генералам полной свободы действий во всех военных вопросах, немедленной ликвидации института комиссаров и демократических комитетов, отмены Декларации прав военнослужащих, восстановления полновластия офицеров, введения высшей меры наказания, полного запрета на политическую деятельность в армии. Совещание в Ставке показало, что армия нуждается в сильном лидере. На эту роль, по предложению Савинкова и Филоненко был выдвинут ген.Корнилов. С момента назначения Корнилова командующим Юго-Западным фронтом прошла всего неделя, но её хватило Корнилову для предотвращения распада фронта и организации обороны. Назначение ген.Корнилова верховным главнокомандующим, в обществе восприняли по разному. Левые эсеры, большевики, меньшевики-интернационалисты увидели в этом назначении угрозу для осуществления своих политических целей. Кадеты, все остальные либеральные и консервативные группы, сплотились вокруг Корнилова в надежде не допустить проведения социальных реформ, под предлогом борьбы с анархией и большевизмом. Расчёт Керенского, Савинкова и Филоненко в том, что им удастся контролировать действия Корнилова, не оправдался. Находясь в Ставке Корнилов попал в окружение консервативно и монархически настроенного генералитета. Под их влиянием между Корниловым и национальными социалистами из правительства начались разногласия, которые переросли в неприязнь. Таким образом, попытка установления Керенским, Савинковым, Филоненко, по сути национально-социалистической власти натолкнулась на либерально-консервативный корниловский мятеж. Поддержка кадетами корниловского мятежа, подорвала позиции национальных социалистов которые вместе с кадетами были во Временном правительстве. Наибольшую выгоду от столкновения Керенского и Корнилова получили большевики, которые под предлогом борьбы с контрреволюционным мятежом получили от Петроградского Совета доступ к оружию для формирования Красной гвардии. После поражения корниловского мятежа, народные массы всё больше и больше поддерживали левых социалистов, у которых ведущую роль играли большевики. С этого момента они последовательно готовили окончательный захват власти в России.
С установлением большевистской диктатуры, нормальная политическая деятельность в России стала невозможной. Национальные социалисты влились в общую борьбу Белого движения с узурпаторами. Оказавшись в эмиграции, многие из них поддержали Немецкую Национал-социалистскую Рабочую Партию в её борьбе против либерализма и марксизма.
Главной проблемой российских партий и движений в то время был идеологический разброд и непоследовательность. Основным мотивом для ухода в оппозицию к власти до той поры было не чёткое понимание, а во многом субъективное и эмоциональное неприятие практической политики либерального правительства России. Допускалось произвольное перемешивание элементов различных, зачастую несовместимых, идейно-политических концепций, в стремлении достижения сомнительной оригинальности и новизны. Несоответствие названий политических партий и движений заявленным ими идеологическим позициям бросалось в глаза даже далёким от политики людям. Так например, КПРФ Зюганова выступало за некий регулируемый рынок и национальную государственность, хотя само понятие «коммунистический» подразумевает пролетарский интернационализм и неприятие рынка и частной собственности на средства производства. Другим случаем расхождения выдвигаемой идеологии с заявленным названием являлось ЛДПР Жириновского. Возникнув из недр распадающейся КПСС, она унаследовала от неё склонность к социальной демагогии и пренебрежение к демократии. Позитивный национализм и милитаризм ЛДПР плохо согласуется с либеральными идеями космополитизма и свободной мировой торговли.
Экстравагантная попытка двух других «партий» совместить несовместимое и объять необъятное, нашла своё воплощение в таких казусах: либерально-патриотическая партия и национал-большевистская партия.

Все это показывает недостаток политической культуры и склонность к политическому мародерству и плагиату у части российской оппозиции. Явление это коренится в общем неудовлетворительное состоянии политологии и социологии в России. Развитие этих наук сдерживается необоснованным делением идеологических концепций на «тоталитарные», зловредные и на «демократические», доброкачественные. Использование, по природе, субъективных понятий этики и морали, существенно затемняет истинное содержание той или иной идеологии. Важным шагом в преодолении этических и идеологических «табу» стала статья Леонида Охотина «Левые-Правые» в газете «Советская Россия» от 17 июля 1993 года. В ней показана составная структура идеологий, состоящая из культурной и экономической частей. В каждой части наблюдается противодействие двух полярных тенденций. В культурной части это антиномия «космополитизм — национализм», «эгалитаризм — корпоративизм». В экономической части: «план — рынок», «социализм — капитализм». Эти антиномии имеют условное обозначение: «левые — правые». Далее в статье на основании этих индикаторов, определяются четыре базовые идеологии: Либеральная, Консервативная, Коммунистическая и Национально-Социалистическая. Приведённая в статье Охотина схема, довольно громоздка и неудобна в анализе. Более наглядна приведённая на рис. 2.

На этой схеме видны две пары политических антагонистов: Коммунизм — Консерватизм, Либерализм — Национальный Социализм.
Следует отметить, что становление современных идеологий происходило в ходе напряжённой классовой борьбы и они отражают интересы разных слоев общества. Так, например, коммунизм отражает интересы преимущественно рабочих, консерватизм — идеология государственных служащих, либерализм-идеология буржуазии, национальный социализм выражает интересы преимущественно крестьянства.
Исследуя генезис современных классов можно заметить, что только крестьянство сохранило традиционное, сословное устройство. Иначе говоря, крестьянское сословие претерпело наименьшее изменение своего традиционного уклада жизни, при образовании современных классов. Класс «рабочих» произошёл частью из деградировавшего сословия «мещан», а частью из урбанизированного крестьянства. Буржуазия возникла из дворянского и мещанского сословия. Класс «государственных служащих» (бюрократия, военные, учителя, врачи и др.) включил в себя, главным образом, лиц, входивших в духовное и дворянское сословие. В России традиционная сословная система дожила до 1917 года, но уже к середине XIX века деградация традиционных сословий достигла крайних пределов. С отменой крепостного права начался активный процесс отмирания иерархии сословий и образования из её остатков того, что принято называть буржуазными классами. Результатом модернизации российского общества стал демонтаж сословной, иерархической структуры общества и построение классовой нивелированной структуры с равноправием всех её членов. Такое, классовое строение общества принято называть гражданским обществом. Именно в гражданском обществе могут появиться и развиваться политические идеологии, политические партии и парламентаризм. В традиционном обществе таких явлений существовать не может. На рис.3 показана структура сословного, традиционного общества и структура эгалитарного, гражданского общества.
 
 Как видно из этого рисунка, в ходе деградации и падения высших сословий общества, верхние части «общественной пирамиды» совместились с её основанием. В гражданском обществе они составляют элиту четырёх классов и группируются возле центра квадрата — основания сословной «пирамиды. Рядовые представители классов оттеснены на перемирию (стороны квадрата). Определив происхождение четырёх основных идеологий, перейдём теперь к проблеме соотношения правящей идеологии к оппозиционным. Из схемы на рис.2 следует, что общей чертой либерализма и коммунизма является космополитизм, или иначе, интернационализм. Ориентация на рыночную экономику с частной собственностью на средства производства является общим для либерализма и консерватизма. При правящей идеологии либерализма, коммунизм и консерватизм являются, соответственно, левой и правой системной оппозицией (см. рис.4).
Космополитизм и рынок являются основой соглашательства (оппортунизма) для «левой» и «правой» оппозиции с либеральной властью. В секторе непримиримой, несистемной оппозиции расположен национальный социализм.

Из схемы на рис.5 видно, что попытки коммунистов (Анпилова, Лимонова) и консерваторов (Руцкого, Константинова) играть на поле непримиримой оппозиции не согласуется с их идеологической базой и немудрено, что эти попытки всегда оканчиваются провалом. Только идеология национального социализма является альтернативой установившейся в России либеральной системе власти и является истинной непримиримой оппозицией режиму.