«Я увидел мечеть Аль-Акса (Омара) и понял, что останусь жив и буду молиться в Иерусалиме…» Из рассказа Я. Арафата о видении, посетившем его после авиакатастрофы в Ливийской Сахаре в 1992 г.

«На месте Израиля арабы посадят много смоковниц и ливанских кедров, устроят национальный парк, в котором будет жить большой красивый попугай, говорящий на иврите».

А. Проханов октябрь 2000 г.

газета «Завтра» № 42.

Арафат родился в семье богатого купца в октябре 1929 года в городе Каире, при рождении ему было дано имя Ясир, что означает «счастливый». В 23 года, будучи студентом каирского университета, он создал и возглавил Союз палестинских студентов. В 30 он создаёт ФАТХ – палестинское национальное освободительное движение и становится его предводителем. У него появляется подпольный псевдоним – Абу Аммар. В возрасте 40 лет он был избран палестинским парламентом в изгнании председателем исполкома ООП (организация освобождения Палестины).

«Поженившись на революции», этот маленький хилый палестинец с плотоядными мокрыми губами и удивлённым взглядом выпученных глаз, в неизменном клетчатом платке на голове, неизбежно превратился в террориста №1. Первой террористической акцией его организации стал подрыв акведука в 1965 году, при котором погибло 7 израильтян. К настоящему времени его запас «добрых дел» составляет около 2000 тер. атак на евреев. Для кого-то он – самый авторитетный палестинец в мире, которого принимают на высшем уровне; для кого-то – непримиримый противник.

В1994 году этот человек в полувоенном френче, практически никогда не расстающийся с кобурой на ремне, получил Нобелевскую премию Мира за достижение компромисса с израильским премьер-министром Ицхаком Рабином. В 1992 году Арафат в возрасте 63 лет женился на 28 летней красавице Сухе Тауиль, которая ради этого перешла из христианства в ислам. А через три года у него родилась дочь. Семья мало что изменила в образе жизни Арафата - всё тот же френч, трёхдневная щетина, куфийя; он никогда не ночует в одном месте два раза подряд.

Поклонники Арафата пишут о его обаянии, умении расположить к себе – «первый президент Палестины полон очарования, ума, такта, настоящей арабской экспрессии и искренней прямоты». А объективные исследователи неизбежно приходят к выводу, что Арафат- лживый, лицемерный хитрец, от которого можно ожидать любой пакости.

II

Арафат в биполярном мире

В Москве Арафат впервые появился в 1968 году при подаче президента Египта Насера. Генсек Брежнев от личной встречи тогда уклонился, состоялась она лишь в 1977 году.

Эта дружба Арафата с Россией продолжалась 30 лет, несмотря на нелицеприятный взгляд на Арафата у тогдашнего министра иностранных дел А. А. Громыко. «Господин «Нет» (А. А. Громыко) был прекрасно осведомлён о том, что, заискивая перед советскими лидерами и прося их о помощи оружием, Арафат вёл тайные переговоры с Америкой через Египет и Саудовскую Аравию». АиФ №3 март 2002 года.

А теперь небольшой экскурс в историю отношений России с Израилем и арабами. Большую помощь в том, чтобы Израиль состоялся как государство и смог выжить во враждебном окружении, оказал Сталин. Политика поддержки Израиля Советским Союзом продолжалась до середины 60 годов. «К середине 60-х годов обстановка в мире круто изменилась. Стало ясно, что в развитии экономики и в техническом прогрессе США и страны Западной Европы несколько опережают СССР и страны Варшавского договора. Поэтому Израиль стал ориентироваться на Запад… Руководство КПСС к тому времени стало считать поддержку Израиля невыгодной, несмотря на все благоприятные предположении. Главную роль тут конечно сыграли щедрые обещания арабских лидеров повернуть свои страны на социалистический путь развития. Сейчас мы видим, что эти обещания оказались пустым звуком. Истинной целью советско-арабской дружбы со стороны арабов было получения оружия и военных советников, так необходимом деле борьбы с ненавистным израильским государством». «Спецназ России» март 2002 год.

СССР поддерживал арабов в их войне с Израилем в 1967, 1973 годах, которые они с треском проиграли: ливанских мусульман в гражданской войне 1975 года; первую интифаду («вытряхивание»), которая началась в конце 1987 года как всенародное кампания гражданского неповиновения. Тогда Арафат объявил своей первоначальной целью исполнение резолюции ООН об образовании независимого палестинского государств. В 1989 году Ясир Арафат стал первым президентом Палестины. Теперь он мог выступать от имени нового государства, а почувствовав готовность евреев к компромиссу, настаивать на возврате арабам Иерусалима.

III

Арафат в однополярном мире

После падения Советского Союза и охлаждения отношений России с арабским миром, Арафат совершил, пожалуй, самую серьёзную ошибку за свою долгую политическую жизнь: поддержал Саддама Хусейна. В результате он не только испортил отношения с США, но и лишил себя финансовой помощи со стороны богатых нефтяных шейхов Персидского залива. АиФ 03 марта 2002 года.

Но с тех пор для бунтарской молодёжи Запада он стал символом сопротивления глобализму Становление Америки в качестве единственной сверхгосударства – «мирового жандарма» – требовало определённых рычагов управления, горячих точек регулируемого конфликта. Одной из таких «точек» оставалась Палестина, конфликт в которой на самом деле можно погасить в считанные дни – но это невыгодно. И наличие такого «борца за мир» как Арафат, очень кстати. Почему? Потому что мироправителям невыгодно чтобы победила какая-либо сторона. Ведь со стороны арабского мира резко выступают против Израиля лишь Ливан и Ирак. И сам Арафат неоднократно публично признавал «право существования Израиля в безопасных границах», находил компромиссы с  израильтянами и дистанцировался от особо оголтелых экстремистов, за что нажил себе врагов среди них.

Непримиримые называют его: «облезлый  кот, жадно чавкающий из тарелки с сионистской похлёбкой».

Полная победа палестинцев невыгодна самим арабам, так как, до предела ослабив или уничтожив еврейское государство, арабские соседи Израиля рискуют получить «палестины» у себя дома». «Эксперт» 30 октября 2001 года.

Окончательная победа Израиля так же невыгодна, поэтому «мировое сообщество» всячески сдерживает А. Шарона по кличке «бульдозер». Плюс к тому же против сионистского государства выступают многие страны, включая Китай.

Арафат будет жить долго потому, что, по мнению газеты «Спецназ России» за март 2002 года: «Нынешний всплеск исламского экстремизма в мире как нельзя более на руку еврейским финансистам, контролирующим государственную политику США. То же самое относится и к интифаде. Многократно имея возможность расправиться с арабами раз и навсегда, израильтяне ни разу ею не воспользовались».

IV

За что же умирают палестинцы в новой интифаде? Чтобы ответить на этот непростой вопрос, попробуем сначала ответить на вопрос: что это за конфликт? Неплохо об этом высказался В. Змеющенко в «Профиле» от 08 апреля 2002 года: «Конфликты такого рода можно называть как угодно: цивилизационными – между кочевниками и земледельцами, религиозными – между мусульманами и иудеями, мировоззренческим – между как бы европейской и как бы азиатской культурой и т.п. Но никак не политическим. Политика тут на самом деле ни при чём. Суть в том, что такие конфликты возникают и становятся вечными по той причине, что стороны рассуждают, более того – живут в совершенно разных измерениях, разных системах ценностей».

Люди, искушённые в политике, но не придающие особого значения вере, а точнее – религиозным ожиданиям (обетованиям, пророчествам и т. д.), судят схоже, но однобоко: «Так что исламские фанатики в Палестине умирают вовсе не за Свободную Палестину, как бы им этого не хотелось. Они умирают за то, чтобы снизилась цена на нефть, и были отсрочены на возможно больший срок Американские выплаты по внешнему долгу». «Спецназ России» №3 2002 год. Мистический аспект мы рассмотрим ниже, а пока поговорим о проблеме Иерусалима как религиозной столице мира, города, святого для иудаизма, христианства, ислама. Статус Иерусалима – вот камень преткновения всех переговоров. Город не может быть как-то поделён – Иерусалим должен стать либо столицей Израиля, либо Палестины. Но это абсолютно неприемлемо ни для Палестины, потому что евреи сразу же снесут мечеть Аль-Акса и станут строить Третий Храм Соломона, ни для Израиля (иначе ни о каком еврейском государстве говорить не имеет смысла). Поэтому конфликт неразрешим.

Cимволом интифады является мечеть Аль-Акса на горе Мориа в Иерусалиме. Чем же так ценна сия мечеть, которая является второй по значимости святыней мусульман после камня Каабы? Эта мечеть построена на месте развалин Второго Храма Соломона; на месте, откуда, по преданию, Мухаммед взошёл на небо. Мечеть Аль-Акса имеет и второе название – мечеть Омара (второго преемника Мухаммеда, святого пророка Ислама). Омар руководил мусульманами, вторгшимися в 638 году нашей эры в Иерусалим и завоевавшими Палестину у христианской Византии. Таким образом, мечеть Омара является символом торжества ислама над христианством и иудаизмом на Святой Земле.


Продолжение следует

 

«Человека, которого действительно можно назвать русским, встретить нелегко. Русских остались единицы. Москва совсем нерусская. Ну вот живешь себе в иностранном городе, что с того? Пошел за тетрадками в «Детский мир», а там продают «мерседесы». На улице тут же американские украинцы (издают на русском языке, правда) «Что кроется за новым мировым порядком?» Открыл: борьба протестантов с католиками под экуменическим соусом. С одной стороны глобус, с другой - Буш, грозящий пальцем читателю. То есть мне, что ли? Бросил в урну. Кричат: «Безплатно! Безплатно!»…Иду в мастерскую и чувствую, что не скрываю гримасу отвращения. Стоит дитя гор и жует - очень смешно.… Надоело наблюдать, как всякие тайные доктрины превращаются в отрыжку сына гор». Запись из дневника Сергея Шерстюка. Сделана 14 сентября 1992 г.

У этой книги три главных героя. Автор - известный московских художник-гиперреалист Сергей Шерстюк. Его жена - прима ефремовского МХАТа, русская актриса Елена Майорова.

И страна - вначале СССР, потом Россия девяностых годов минувшего ХХ века, в которой суждено было жить и умереть Шерстюку и Майоровой. Двух главных героев уже нет в живых. Елена Майорова трагически погибла (при до сих пор невыясненных обстоятельствах) 23 августа 1997 г. Ровно через девять месяцев - 23 мая 1998 г. умер от рака Сергей Шерстюк. Жива ли ещё Россия (или то государственное образование, которое в официальных документах именуется «Российской Федерацией») - на этот вопрос в меру своего разумения и опыта может ответить каждый, читающий эти строки.

«Украденная книга» - это невымышленная история, то, что ныне именуется non-fiction, составленная из хронологически упорядоченных дневниковых записей, сделанных Шерстюком в 70 - 90-ые годы уже прошедшего века. Из этого своеобразного дневника-романа, от которого невозможно оторваться, каждый может выудить всё, что угодно: здесь и последняя в ХХ веке история любви, несущая в себе неизбывный метафизический трагизм, столь странный и нелепый в обмельчавшем современном мiре, (о любви этой здесь нам говорить не с руки - оставим её за скобками), и маргинально-богемный мир киевско-московского «андеграунда», и различная «бытовуха», иногда смешная, иногда печальная … Для нас самым главным и интересным представляется историософская составляющая дневников. Своеобразный анамнез, история болезни страны и общества, точно и жестко осмысленная стенограмма того, что наблюдал Шерстюк из окна своей квартиры на Тверской, видел на улицах, смотрел по ТВ. Шерстюк просто брал материал, лежавший у него под ногами, думал о нём, а мысли свои скачивал в дневник. Они-то, эти мысли, и являются главным событием «Украденной книги». «Советская власть взорвала Страстной монастырь и построила на его месте кинотеатр «Россия», наша же власть открыла там казино «Каро» и «Партийную зону», откуда по ночам транслируют патлатых, косноязычных и отвязных дегенератов, - сбылась мечта хипов. И мечту эту осуществили паскудные комсюки из МГИМО и прочих идеологических отделов… А дегенераты из «Партийной зоны» лет через двадцать могут запросто оказаться лагерными надсмотрщиками, палачами или председателями «троек». И это не будет предательством, ибо уже сегодня они танцуют на костях монахинь. Вот житуха! Сподобил меня Господь все это наблюдать».

Сергей Шерстюк вырос, как говаривали в прежние советские времена, в «приличной семье». Привилегированная советская фронда. Отец - генерал, хорошая квартира на Тверской, золотая юность обезпеченного хипстера, увлечение эзотерикой и абстракционизмом, учеба на престижнейшем искусствоведческом отделении истфака МГУ - это страницы видимой, «внешней» биографии. Дневники же Шестюка приоткрывают его путь внутреннего, духовного делания. Как далекий от всякой политики, вполне богемный молодой художник, превращается в русского националиста и монархиста? «Человек бывает монархистом не для того чтобы прозревать или даже видеть все как есть, а чтобы служить. Но вдруг случается, что кто-то прозревает именно до монархизма. И то хорошо. …Достоевского вдруг вспомнил. Ему помог острог, а мне было достаточно стать хиппи. Вчера стал хиппи, а назавтра уже монархист».

Один из близких друзей Шерстюка и Майоровой так отозвался об этой паре: «Люди чести в наступившие времена безчестия». Сильное и точное определение. Будучи человеком чести, Сергей Шерстюк спустя 76 лет после февраля 1917 г. считал себя (как продолжателя Белого Дела) повинным в клятвопреступлении перед последним русским Государем. «Я не люблю большевиков, никогда не прощу их ритуальные убийства и ритуальное надругательство над православием, но, победи вдруг белые, я знаю, невзорванные храмы постигло бы запустение. В них производили бы кока-колу…По воскресеньям мы ходили бы в игрушечные церкви, вымаливая у Бога прибыль. Религия стала бы ритуалом чисто накопительским, а храм - продолжением компьютера. …Я очень люблю русских офицеров, юнкеров и солдат, не убоявшихся поднять оружие против змия, но они не Белое дело, они - русские. Белое дело - это всё та же идея индустриальной цивилизации. И мы повинны не в поражении, а в клятвопреступлении. Многие офицеры не поняли, что вели их в бой клятвопреступники. Алексеев, Корнилов, Колчак, Деникин, Врангель - люди, без которых невозможна Февральская революция, невозможно было бы отречение нашего царя, они клятвопреступники. Это они завели машину, которая спустя 76 лет расстреляла Белый дом. Собственно расстреляла своё белое дело».

В посткоммунистической России, в мутном и смрадном болоте, именуемом «эрэфией», Шерстюк не признал своего отечества, не признал страны, в которой ему хотелось бы жить. «Гадость и пир жлобов», - записал Шерстюк о современной России. В этом он вполне созвучен с одним из своих любимейших авторов, Константином Леонтьевым, писавшим за век до Шерстюка: «Я не понимаю французов, которые умеют любить всякую Францию, и всякой служить… Я желаю, чтобы отчизна моя достойна была моего уважения и Россию всякую (например, такую, в которой Градовский и Стасюлевич ограничивали бы власть министров) я могу разве по принуждению выносить…». Умный человек художник Шерстюк не испытывал особой ностальгии и по канувшей Совдепии, благо холщовые, опухшие от водки коммунистические рыла никуда не делись, а просто выйдя из КПСС, грамотно перераспределились по всему российскому политическому спектру. Глянешь на рожи думских депутатов, или, там, губернаторов, или партийных вождей (имя им - легион) и думаешь: Господи, ну откуда?! С Марса этих козлов, что ли заслали? Не с Марса, а от Маркса - как вся русская литературы вышла из гоголевской «Шинели», так и весь нынешний политический бомонд, от президента до префекта, вырос из жижи и гноя непереваренных позднесоветских комплексов.

Ностальгия Шерстюка - это тоска по Русской Империи, она была его Раем, безвозвратно утраченным в феврале 1917 г. Слабый и искажённый свет той великой Белой Империи отражался (пусть и весьма карикатурно) и на увядавшем Красном Совдепе. Конечно, современному человеку и фальшивый блеск стекляруса может напомнить об истинном сиянии алмаза. Сам Шерстюк эту разницу прекрасно понимал, однажды заметив, что русский блаженный и советский сумасшедший не имеют друг другу никакого отношения. Подлинная же Империя, белая Россия, наша великая Прародина не ушли в небытие. Они остались с нашим Государем.

«Это ж каким надо быть дураком, чтоб, убив Николая II, решить, что власть у него отнял! Это он тебе ад на земле построил, а ты что думал, дурак? …вечный ад на куске фанеры, вырезанной в форме России и приклеенной к преисподней. А Россию Николай II с собой на небо забрал… Хотя, кажется, кто-то с небесной России уже прилетел… Идёшь по фанерной России и вдруг - бац! - ручей, дуб, пшеница, солнце - ну как на небе! Господи, спаси Россию…»

19 марта 1994 года, размышляя о судьбе Русской Империи, Сергей Шерстюк делает в дневнике одну из самых поразительных и провидческих записей, полную эсхатологического понимания действительности: «Без Российской Империи - или СССР, или русский фашизм. Теперь уж извините. Тут даже ни ума, ни мудрости не надо, чтобы такое понимать. …Русский фашизм будет материализацией русского настроения - а это покруче, чем две тысячи лет денежки считать. Потому что все денежки могут оказаться недействительными. Их ведь русский фашизм может и отменить вкупе с бриллиантами и бранзулетками. Тут человечество не цивилизацию, которая и так обосралась потерять может, а вообще человеческую историю».

А дальше что? Мiр кончится. Вновь будет обретён утраченный Райский Сад, о котором тосковал Шерстюк. Снизойдёт с неба великий Град, Святый Небесный Иерусалим. «Ворота его не будут запираться днём; а ночи там не будет. И не войдёт в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни». (Апок., 21; 25, 27).

Сергей Шерстюк и Елена Майорова похоронены на Троекуровском кладбище. Отпевали их в церкви Большого Вознесения на Никитской, где венчался Пушкин…

Царствие им небесное. Горняя Тверская. Горнее Замоскворечье. Горний Иерусалим.

Путь каждого христианина к обретению Рая обязательно лежит через Голгофу.

Андрей Жуков

Опричное братство св. преп. Иосифа Волоцкого